Pitanov (pitanov) wrote,
Pitanov
pitanov

Categories:

Грегори Коукл. Проблемы со слоном

Автор детской книги «Слепые и слон» Лилиан Квигли пересказывает древнюю индийскую притчу о шестерых слепых, которые приходят во дворец раджи и там впервые в жизни встречаются со слоном. Каждый из них ощупывает животное руками и рассказывает о своих впечатлениях:

 

«Первый слепой протянул руку и коснулся бока слона: «Какой гладкий! Слон похож на стену». Второй слепой протянул руку и коснулся хобота слона: «Какой круглый! Слон похож на змею». Третий слепой протянул руку и коснулся бивня слона: «Какой острый! Слон похож на копье». Четвертый слепой протянул руку и коснулся ноги слона: «Какой высокий! Слон похож на дерево». Пятый слепой протянул руку и коснулся уха слона: «Какой широкий! Слон похож на опахало». Шестой слепой протянул руку и коснулся хвоста слона: «Какой тонкий! Слон похож на веревку» (1).

Завязался спор, поскольку каждый слепой считал свое описание слона правильным. Раджа, разбуженный шумом, вышел на балкон. «Слон — это большое животное», — сказал он. — «Каждый из вас прикоснулся лишь к одной его части. Вам придется сложить все части вместе, чтобы узнать, на что похож слон».

Просветленные мудростью раджи, слепые пришли к согласию: «Каждый из нас знает только часть истины. Чтобы найти истину целиком, мы должны сложить все части вместе».

Эту притчу нередко используют для иллюстрации одной из двух мыслей. Первая мысль, имеющая отношение к религии, гласит, что любое вероучение представляет собой лишь часть большей истины о Боге. В каждой религии есть лишь частица истины, и все они, в конечном итоге, ведут к Богу разными путями. Сторонники восточных религий любят использовать эту притчу в таком ключе.

Вторую мысль высказывают скептики, по словам которых, влияние культуры настолько ослепило нас, что нам никогда не познать истинную природу вещей. Эта точка зрения, модная в университетских кругах, называется «постмодернизмом». Подобный скептицизм распространяется на все стороны истины — рациональную, религиозную, нравственную. В своей монографии Folkways, классическом изложении теории культурной относительности, антрополог Уильям Грэм Самнер утверждает, что нравственность ни в каком смысле не является объективной. «Любая попытка встать на точку зрения внешнего наблюдателя и с этой позиции вывести из целого абсолютную философию истины и права, основанную на неизменном принципе, — это самообман», — пишет он (2).

Самнер высказывает очень категоричное суждение о знании. Он говорит, что все претензии на знание абсолютной истины ошибочны, потому что каждый из нас является пленником собственной культуры и не способен выглянуть за рамки собственных предубеждений. Следовательно, пишет Самнер, для каждой культуры есть своя истина, и никакого объективного стандарта не существует.

У слона из этой притчи есть три изъяна, но прежде, чем мы поговорим о них, нужно решить один принципиальный вопрос.

Иллюстрация — не доказательство

Между суждением и утверждением есть разница. Суждение — это просто точка зрения, мнение. Утверждение — это точка зрения, подкрепленная доводами, которые подтверждают ее правильность.

Притча о слепых и слоне — простая и яркая иллюстрация. Но любая иллюстрация — это все та же точка зрения, только изложенная более красочным образом. Это не утверждение, а четко сформулированное суждение. Сама по себе она ничего не доказывает. Она не подтверждает справедливость того или иного мнения. Она всего лишь ясно его излагает.

Доказать истинность утверждения — совсем другое дело. Для этого нужны факты и свидетельства. На каком основании мы должны считать, что притча о слепых и слоне описывает истинное положение дел?

Я назову три причины, по которым эта иллюстрация, на мой взгляд, не может доказать истинность упомянутых выше идей.

Говорящие слоны

Первый серьезный изъян заключается в том, что, хотя люди действительно слепы, слон необязательно нем. О такой возможности притча умалчивает — но что, если слон заговорит?

Христианство утверждает, что человек не получает знания о Боге ощупью. Напротив, человек познает Бога постольку, поскольку Сам Бог открывает ему Себя. Он не занимает позицию безучастного и безмолвного наблюдателя, предоставляя нам гадать о том, какой Он. Бог Сам рассказывает нам о том, какой Он, и чего Он хочет.

Если Бог говорит, это все меняет. Все противоположные точки зрения теряют смысл, все предположения становятся ненужными. Бог открылся нам, дав нам критерий, с помощью которого следует оценивать все прочие религиозные утверждения. Притча о слепых не учитывает такую возможность. Но именно об этом говорят три величайших религии мира: христианство, иудаизм и ислам.

Объективно, а не субъективно

Есть у этой притчи и другой изъян. В ее основе лежит предположение, что христиане отвергают плюрализм исключительно по причине недостаточного знакомства с другими верованиями — так же как слепые ошибались потому, что каждый из них изучил только одну часть слона. Если бы они изучили другие части, они бы поняли свою ошибку. Христиане просто не владеют полнотой информации.

Однако на самом деле все не так. Христиане отрицают плюрализм в том числе еще и потому, что ключевые учения разных религий противоречат друг другу. Дело не в недостатке знаний; дело в логическом несоответствии.

Иудаизм утверждает, что Иисус не был Мессией. Христианство утверждает, что был. Либо Иисус — Мессия, либо нет. Обе религии не могут быть правы одновременно. Утверждать, что христианство и иудаизм одинаково истинны, так же нелепо, как пытаться нарисовать квадратный круг.

Что если бы слон из притчи был таким маленьким, что слепой мог бы сжать его в своем кулаке? Если бы другой слепой потом сказал, что «слон больше, чем этот дворец», первый имел бы все основания не согласиться. Почему? Потому что слон не может быть достаточно маленьким, чтобы уместиться в человеческом кулаке, и одновременно быть величиной с дворец раджи.

Никакие будущие открытия не изменят того факта, что верования разных религий невозможно примирить между собой. Напротив, новые знания лишь еще больше усугубляют проблему. Чем больше человек узнает о ключевых верованиях различных религий, тем сложнее ему согласовать эти верования друг с другом.

Существование универсальных принципов вроде «золотого правила», которое присутствует во всех религиях, ничего не доказывает. Это всего лишь нравственный постулат, который почти ничего не говорит о мировоззрении той или иной религии. Глубокие противоречия между фундаментальными догмами различных религий нельзя уничтожить ссылками на сходные нравственные предписания.

Утверждения, противоречащие друг другу, не могут одновременно быть истинными. Этот факт не имеет никакого отношения к дальнейшим изысканиям. Религиозный плюрализм невозможен не по субъективным, а по объективным причинам.

Слон-самоубийца

Третье возражение — самое серьезное. Применение этой притчи к проблеме поиска истины изначально обречено на неудачу. Эта точка зрения самоубийственна, она сама себя опровергает. И вот, каким образом.

Есть только один способ убедиться, что наши культурные или религиозные предубеждения мешают нам увидеть более глобальную истину о том, что все религии ведут к Богу. Об этом нам должен рассказать кто-нибудь другой — тот, кто все видит ясно и без предрассудков. Но притча о слоне убеждает нас в том, что подобная объективность невозможна.

Например, Уильям Грэм Самнер, чтобы прийти к выводу об иллюзорности всех высказываний о нравственности, сначала сам должен избавиться от иллюзий. Он должен видеть действительность такой, какая она есть, и во всей ее полноте — точно так же, как раджа со своего балкона видел слепых и слона. У раджи был особый доступ к истине. Он все ясно видел и поэтому мог поправить невидящих.

Однако религиозный плюрализм и радикальный скептицизм постмодернизма отрицают существование именно такой исключительной точки зрения.

Последователи этих учений утверждают, что возможность совершенно объективной оценки — иллюзия. Истина представляет собой некое сочетание частных мнений или, по словам самых радикальных скептиков, недостижима ни для кого из нас. Но как раз такие утверждения притча о слоне и называет непозволительными.

Точка зрения скептиков сама по себе претендует на роль объективного и истинного представления о мире. Это все равно, что сказать: «Мы все слепы», — а затем добавить: «Но я расскажу тебе, как мир выглядит на самом деле». Это очевидное противоречие.

Помочь человеку увидеть проблему можно следующим образом. Спросите: «Кем ты видишь себя в этой притче? Когда ты применяешь эту притчу к проблеме поиска истины, ты видишь себя на месте одного из слепых или на месте раджи?»

Эта дилемма не имеет решения. Если рассказчик — один из слепых, которые не могут видеть и познают истину на ощупь, откуда ему известно, что все остальные слепы и знают только часть истины? Напротив, если он воображает себя раджой, каким образом ему одному удалось избавиться от иллюзий, которые ослепляют всех остальных?

Притча о слоне — будь она верным отражением действительности — могла бы послужить оправданием агностицизма, но никак не религиозного плюрализма. Единственный вывод, который из нее можно сделать, — что все мы тыркаемся, как слепые, и никто из нас не знает всей правды.

Но и этого никто не может знать наверняка.

Царь видит все

Если все действительно слепы, никто не может знать, кто прав, а кто ошибается. Лишь тот, кто знает истину целиком, может понять, что другие неправы. В притче о слоне такая возможность есть только у раджи — больше ни у кого.

Самое забавное — притча о шестерых слепых и слоне довольно точно отражает истинное положение вещей. Просто ее неверно используют.

Мы действительно похожи на слепых, спотыкаясь бредущих по миру в поисках ответов на самые важные жизненные вопросы. Время от времени мы натыкаемся на что-то истинное, но чаще всего мы ошибаемся точно так же, как слепые из притчи.

Откуда я это знаю? Так сказал Царь. Он находится на Небесах, Он наставляет нас, указывает нам на наши ошибки и исправляет наши заблуждения. И главный вопрос звучит так: готовы ли мы Его услышать?

………………………………………………..

1. Lillian Quigley. The Blind Men and the Elephant (New York: Charles Scribner’s Sons, 1959). Вероятными первоисточниками этой истории были буддийские джатаки (истории о рождении Будды) и «Панчатантра» (сборник индуистских басен и притч).

2.  William Graham Sumner. Folkways (Chicago: Ginn and Company, 1906), цит. по Louis B. Pojman, ed. Ethical Theory — Classical and Contemporary Readings (Belmont, CA: Wadsworth, 1995), p. 27.

Вестник ЦАИ №38


Tags: притча о слепых и слоне, слепые и слон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment