Pitanov (pitanov) wrote,
Pitanov
pitanov

Categories:

Наталия Бабасян. Бомба, которая хочет взорваться давно, или Джихад исламу

Книгу Орианы Фаллачи "Ярость и гордость" (М., "Вагриус") называют то памфлетом, то проповедью, то манифестом. Вызывающая несдержанность в выражениях, пассионарность, граничащая с истерикой, открытая демонстрация собственного "Пришла и говорю" — все в этой книге заставляет ощущать дыхание Савонаролы в юбке, крестоносца, объявившего джихад исламу. "Террористка из Манхэттена", как окрестила ее журналистка из "Фигаро".

 

Текст книги написан за две недели — столько времени хватило Фаллачи, чтобы превратить плач по жертвам терактов 11 сентября в "пронзительный крик" обвинений, предъявленных и мусульманскому миру, и европейским политкорректным политикам. Журналист с 30-летним стажем, она прошла не одну войну, успела пообщаться и с Каддафи, и с Арафатом, и с аятоллой Хомейни и прекрасно знает, как достичь эффекта. Текст лишь внешне сумбурен: он сцементирован тщательно подобранными, жестокими фактами. Это отпиленные руки и ноги попавших в Афганистане в плен советских солдат, мечтавших о смерти, и превращенные в футбольные мячи головы тех, кому повезло умереть. Это нога, которую успела обнажить расстрелянная талибами неизвестно за что афганка, и один из ее палачей, провозглашающий: "Это радостный день". Это штыки, с хрустом проламывающие грудные клетки двенадцати "неверных" в Бангладеш. Это переполненный стадион зрителей, наблюдающих за казнью и бормочущих: "Аллах акбар!"

Вот ее описание палаточного городка, разбитого на Соборной площади во Флоренции сомалийскими мусульманами, боровшимися за право остаться в Италии. "Она (палатка. — Н.Б.) была меблирована как квартира: столы, стулья, шезлонги, матрасы, чтобы спать и совокупляться, примусы, чтобы готовить еду и заполнять всю площадь гарью и вонью… В дополнение к общей картине — желтые полосы мочи оскверняли тысячелетний мрамор Баптистерия, так же как и его золотые двери… Господи! Далеко же стреляют их струи, этих сынов Аллаха! Баптистерий обнесен решеткой, а они через решетку попадали на расстояние более двух метров".

Какой реакции можно было ожидать на подобные заявления в политкорректной Европе? Вопля возмущения интеллигенции, у которой левизна и арабофилия стали признаком хорошего тона? Обвинений в расизме и исламофобии? Требований изъять книгу из продажи? Все это Фаллачи получила. Но она же сознательно заложила такую реакцию в текст. Первый же иск против нее, поданный французскими мусульманами, стал подтверждением одного из главных тезисов книги: самые умные последователи ислама в борьбе с западной демократией будут использовать инструменты этой же демократии. А призыв итальянских исламских радикалов — "Иди и умри с Фаллачи!" — лишь вновь продемонстрировал порог терпимости (вернее, нетерпимости) радикальных исламистов вне зависимости от места их проживания.

Проблема критиков "Ярости и гордости" в том, что ни в одном из называемых исламо-радикалами "антиисламских" тезисов Фаллачи нет лжи. "Мечети Милана и Турина просто переполнены террористами или кандидатами в террористы, мечтающими взорвать наши колокольни!" Но разве не в европейских мечетях вербовались добровольцы, пополнявшие ряды афганских талибов? "Пособники и покровители этих пришельцев называют их… "физической-рабочей-силой-в-которой-мы-нуждаемся… Многие из пришельцев действительно работают". Но остальные — продают "плакаты, открытки, дешевые часы… и наркотики". "Что из них за рабочие?" Но процент безработицы среди мусульманского населения Европы и в самом деле велик. И не только потому, что трудно найти работу, — просто жить на социальные пособия многим удобнее, а доходы от нелегальной торговли, в том числе и наркотиками, куда выше зарплат неквалифицированных рабочих. "Наши законы я назвала бы дырявыми, полными лазеек… Не благодаря ли этим лазейкам наши гости селятся на нашей территории, вмешиваются в нашу жизнь, распоряжаются нами?" Но ни одно европейское правительство действительно не знает, как решать эту проблему. С одной стороны, Европа традиционно проповедует принцип "культурного и религиозного разнообразия", с другой — она уже столкнулась с нежеланием многих иммигрантов, в большой мере из мусульманских стран, вписываться в европейскую жизнь. С их стремлением жить в европейских странах, используя предоставляемые им демократические права, но не считаясь с европейскими (христианскими в своей основе, как ни крути) ценностями. Разве Европа не видела на своих площадях толпы потенциальных избирателей с лозунгами "Наша Конституция — Коран!" и "Один хиджаб — один голос на выборах"?

Книгу Фаллачи с первого дня клеймят как антиисламскую. По степени своей критичности (чтобы не сказать ненависти) она — даже не на грани, ЗА ГРАНЬЮ фола. Правда, ее с тем же успехом можно назвать антиитальянской — "презренные моллюски", "нерадивая и бесхребетная Италия". Антикатолической — "Пресвятой отец… Вы напоминаете мне немецко-еврейских банкиров, которые… снабжали деньгами Гитлера, а несколько лет спустя закончили свою жизнь в печах крематория". Антиевропейской — "понаблюдайте за финансовым клубом, который вы гордо зовете Европейским союзом. Этот клуб занимается только тем, что пропагандирует абсурдные ценности... конкурирует или притворяется, будто конкурирует с Америкой и выплачивает баснословные и незаслуженные зарплаты... членам своего бездарного, бессмысленного парламента".

"Я поджигаю детонатор у бомбы, готовой взорваться давно!" — написала Фаллачи. На самом деле она лишь предложила Европе зеркало. Взгляд в него особого удовольствия смотрящемуся, конечно, не доставит.

"ПРОФИЛЬ", 14 февраля 2005 г.



 

Tags: Коран, Мухаммад, ислам, мусульмане, сунниты, шииты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment